adomatic (adomatic) wrote,
adomatic
adomatic

Categories:

"Дум" - разбор полётов

В очередной раз бодро расширяя горизонты своей деятельности, я решил попробовать себя в переводе книг. Поводом послужило желание прочесть роман - первый из четырёх - по легендарной игре "Doom". Роман был ранее переведен на русский язык и издан, как я увидел на либ.ру:

Перевод М.Гурвица и С.Солодовника
Изд-во Яуза и АСТ. М. 1997

Обрадовавшись, что дело доверили профессионалам, я решил обогатиться опытом и вдумчиво прочесть пару глав, чтобы посмотреть, как мастера своего дела передают авторский слог и тонкий юмор... то есть нет, юмора там было маловато. В общем, передают всё, что надо для полного воссоздания смысла и атмосферы подлинника на великом и могучем русском языке. Увы, моя радость оказалась преждевременна. Практически с самого начала читаем:



We'd just punched through the craggy pass pleasantly known as the "torn hymen" in the local tongue...

что в книжном переводе выглядит так:

Мы только что продрались через скалистое ущелье - местные жители с присущим им простодушием ласково называют его на своем языке "рваная рана"...

Переводчики явно слукавили, ведь на самом деле ущелье называется "потерянная девственность". Ну да ладно, может, постеснялись.

...severed limbs and hollowed-out trunks - eaten out by animals, I prayed...

...оторванные конечности, обезглавленные и изуродованные тела - я молил Бога лишь о том, чтоб их уничтожили звери...

Опять что-то не то. Главный герой очень надеялся не на то, чтобы выпотрошенные тела уничтожили звери - он надеялся, что это звери (а не люди) их выпотрошили, точнее, выели. Ну, не хотелось ему ещё больше терять веру в человечество.

...blood painting doors and walls like the first Passover...

...двери и стены в пятнах крови, будто здесь совершалось жертвоприношение агнцев...

Переводчики плохо представляют себе, что такое жертвоприношение - на самом деле это очень аккуратный обряд, и кровью целые дома от него не заляпываются. Да и проводится оно в отдалении от домов. Речь же идёт здесь о конкретном библейском событии, которое имело место во время пребывания евреев в Египте - "первая пасха". Бог поразил в одну ночь всех первенцев в домах египтян, а дома евреев не тронул, а опознавательным знаком "В доме живут евреи" была пометка, сделанная кровью ягнёнка на двери.

Капрал Флинн Таггарт говорит о себе:


Everyone calls me Fly, except when they're pissed.

Но парни зовут меня Флай, если только в этот момент не мочатся.
(*игра слов: прозвище Флай (Fly) образовано от имени Флинн (Flynn). Одно из значений "fly" (англ.) - "ширинка".


На этом месте я выпал в осадок. Да-да, примечание про игру слов тоже принадлежит переводчикам. В этих двух строках замечательно поистине всё. Чтобы перечислить, строк придётся потратить заметно больше.

Итак, во-первых, конечно же, смысловая ошибка. Причём по-своему тоже легендарная - многие анимешники помнят вот этот кадр:




Некоторые считают, что переводчики здесь просто пошутили - возможно, и так. Но в книге всё написано на полном серьёзе. "To piss", конечно, буквально означает "мочиться", но "to be pissed" - это "злиться", "сердиться". Элементарное выражение, которое нельзя переводить буквально. Всё просто - когда товарищи не злые, то называют Флинна уменьшительным "Флай", по-дружески.

Во-вторых, переводчики, наверное, считают, что звать кого-то во время справления малой нужды - это такой особый навык в американской морской пехоте. Обычное дело, подумаешь. Расстегнул штаны - позови товарища. "Эй, Флинн, гляди, я струёй восьмёрку научился выписывать!"

В-третьих, особо замечательно примечание об игре слов. Ход логических рассуждений, который заставил переводчиков увидеть в этом месте игру слов и дать ей именно такое объяснение, к сожалению, остаётся для меня загадкой. Наверное, это плохая примета - звать человека "ширинкой", когда мочишься. Ширинка может обидеться и прищемить что-нибудь, когда застёгивать будешь.

Ну что ж, утирая слёзы, идём дальше.


A shadow, a shape; nothing more.

Промелькнувшая тень, зыбкие очертания неясных контуров - и больше ничего.

Отдельно стоит остановиться на передаче авторского стиля. Понятно, что в английском слова в целом короче, чем в русском, и некоторого разбухания текста в переводе не избежать. Но когда одно коротенькое слово безо всякой необходимости превращается в переводе в целых четыре - это откровенно нехорошо. Если видно, что автор везде стремится к лаконичности, это надо подмечать и стремиться к тому же. В конце концов, каждому автору присущ свой почерк, непохожий на других, и в нём проявляется его своеобразие. Любому американцу сразу видно, что Хэмингуэй пишет коротко и обрывисто, а, скажем, Лавкрафт - пышно и растянуто. Зачем переводчики упорно превращают здесь, грубо говоря, Хэмингуэя в Лавкрафта, понять трудно. Видимо, им не нравится, когда коротко. Это скучно - надо подрисовать вензелей и завитушек... по четыре на одно слово. Беда в том, что от этого страдает не только авторский облик, но даже понимание текста, как я выяснил опытным путём, показывая знакомым отдельные абзацы - продираясь сквозь все эти вензеля, читатель местами теряет авторскую мысль. Неудивительно, потому что между пышной, но талантливой прозой и графоманством есть существенная разница.

I just call him Beelzebub because he's a fat, sweaty heathen always surrounded by a swarm of gnats.

Это я называю его Вельзевул, потому что вокруг чудовищно толстого, вечно взопревшего недотепы вьются полчища комаров.

"Богохульник" (неплохо подходит Вельзевулу, согласитесь) превратился в "недотёпу". До чего ласково... *погладил недотёпу по голове*

...who was frantically putting his finger to his lips.

...который остервенело прижимал палец к губам.

Здесь я попробовал представить себе остервенелое прижатие пальца к губам. Наверное, губам было больно.

In Weems's mind - I use the term loosely - they were Indians...

В голове его - хоть здесь я вполне могу ошибиться - они были индейцами...

"Я могу ошибиться"? Это что же - они могли быть индейцами не в его голове? А в какой части тела тогда? В оригинале-то буквально говорится "в его уме - термин "ум" я трактую широко..." Мол, с одной стороны, чисто по-человечески, ума у него нет, но с другой - чисто формально он всё-таки есть. Ну, просто как вместилище мыслей.

Monks. Freakin' monks!

Монахи. Чудаковатые, несчастные монахи!

Здесь я хорошо представляю, что бы сказали переводчики, если бы их призвали к ответу: "Берём словарь, открываем на слове freak, видим первое значение "чудачество", пишем в переводе "чудаковатые". Ну, и "несчастные", чтобы было не слишком сурово. Что не так? Какой ещё "эвфемизм от fucking"? Как-как надо? "Монахи, мать вашу"? Да нет же, вы нас разыгрываете!"

...a twenty-year man, he wasn't going to throw it away over a bunch of lousy religious dinks.

Этому человеку, которому давно уже перевалило за тридцать, совсем не хотелось кончать ни в чем не повинных чудиков в монашеских рясах.

"Twenty-year" почему-то превратилось в "перевалило за тридцать". Ну да ладно, после всего, что я уже увидел, придираться к цифрам несерьёзно. Тем более что тут есть ошибка куда пожирнее. Суть фразы в том, что двадцатилетнему парню, у которого вся жизнь была впереди, вовсе не хотелось её губить ("throw it away") и идти под трибунал из-за каких-то "вшивых монахов" (которых ему приказали прикончить, и нарушать приказ он не собирался). И где же в переводе это видно?

The dork didn't have a glass jaw; have to give him that.

Надо было, видимо, треснуть не в челюсть, а по кумполу.

"Glass jaw", буквально "стеклянная челюсть" - так в боксе называют челюсть, которая не держит удар. Главный герой говорит, что у того, кого он только что ударил, челюсть была явно не стеклянная. Понятно, что буквально переводить не следует. Но "треснуть по кумполу"... А если и кумпол не стеклянный?

...he formally charged me and I opted for a formal court-martial instead of Captain's Mast.

...позднее он выдвинул против меня обвинение, и я ждал разбирательства военного трибунала, пытаясь как можно скорее забыть о нашивках ротного.

Незнание военной терминологии переводчики пытаются замаскировать отсебятиной. Речь на самом деле о том, что герой предпочёл формальный трибунал "капитанской мачте" - так изначально на судне назывался разнос, который капитан устраивал кому-либо за провинности. Здесь это словосочетание употребляется в переносном смысле - то есть не доводить до трибунала, а разобраться самостоятельно, внутри. "Неуставные взаимоотношения", так сказать. И этих неуставных взаимоотношений герою очень не хотелось - уж лучше трибунал.

И последнее, на чём я хотел бы остановиться в первой главе:


Jesus and Mary, somebody should put a bullet in his brain. I could taste the trigger. I didn't know how I was ever going to be shriven if I couldn't feel remorse.

Господи, Пресвятая дева Мария! Ведь должен же был хоть кто-нибудь послать пулю в его тупые мозги! Я просто физически ощущал пальцем спусковой крючок. Даже не знаю, кто мог бы отпустить мне грехи, но сам я постоянно чувствовал угрызения совести и раскаяние.

Только что говорилось про Вельзевула и "его тупые мозги" - и вдруг "отпустить мне грехи". С чего вдруг герой перескакивает на себя? Он не совершил ничего такого, за что следовало бы чувствовать угрызения совести. В оригинале он рассуждает о поведении Вельзевула и, ставя себя на его место, говорит "не знаю, как бы мне отпустились грехи, если бы меня не мучила совесть" - имея в виду не свои грехи, а его, естественно.


Вот такие дела, мальчики и девочки. Дабы выправить положение, я начал малыми темпами собственный прогрессивный перевод, который можно увидеть здесь:
http://samlib.ru/editors/g/glowak_e/doom_1.shtml
(новые главы будут добавляться по мере готовности)
А хвалёным профессионалам - стыд и срам!
Tags: дум, разбор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments