adomatic

Categories:

"Матрица" - что из сценария не вошло в фильм

Это уже не разбор перевода, а скорее бонус. Не секрет, что сценарии к фильмам часто переделываются, порой прямо по ходу съёмок. Сегодня в Интернете можно найти первоначальные варианты сценариев ко всей трилогии «Матрицы» и поразмыслить над тем, какой сюжет мы могли бы увидеть и хорошо ли, что мы его не увидели... Но мало кто знает, что даже самый-самый последний, окончательный сценарий, по которому снимался первый фильм, содержал то, что в него так и не попало. И не просто одну-две фразы — а целые абзацы, то есть целые сцены. Возможно даже, их сняли, но потом решили вырезать при монтаже — а может, сразу решили, что лучше без них.

Сам сценарий к фильму, как и к ряду других известных фильмов, лежит в открытом доступе на сайте Daily Script. На его титульном листе написано: «NUMBERED SHOOTING SCRIPT; March 29, 1998» — то есть «пронумерованный съёмочный сценарий, 29 марта 1998 года» («пронумерованный» значит «с пронумерованными сценами»). Съёмки фильма начались в середине марта, то есть этот вариант был подготовлен буквально в то же время. Но он, само собой, на английском, поэтому я решил перевести те пропущенные абзацы, которые как-то влияют на сюжет. Скорее всего, многие из вас узнают о них впервые. Посмотрим же, какие диалоги остались буквально в полушаге от того, чтобы попасть на экран.

Уже в самом первом диалоге Сайфера с Тринити есть интересные нюансы. То, что не попало в фильм, будет выделено жирным:

— Да?
— Всё готово?..
Я говорю, всё готово?
— Ты разве должна была меня сменять?
— Да просто потянуло поработать.
— Он тебе нравится, да? Любишь за ним наблюдать?
— Не говори глупостей.
— Мы его погубим. Ты понимаешь?
Он умрёт так же, как и те, другие.
— Морфеус верит, что он избранный.
— А ты?
— Неважно, во что верю я.
— Не веришь, да?
— Если есть что сказать — скажи лучше Морфеусу.
— Поверь, я как раз собираюсь. Кто-то должен ему сказать.
— Ты слышал?
— Что?
— Канал точно не прослушивают?
— Да, точно.
— Я лучше пойду.

Уже интересно, правда? Кто именно «те, другие»? И что именно надо сказать Морфеусу? Могу сразу сказать, что это прояснится немного позднее.

При встрече Морфеуса с Нео есть забавное упоминание о «величии» первого:

— Наверное, сейчас ты чувствуешь себя Алисой, падающей в кроличью нору?
— Вроде того.
— Это видно по глазам. У тебя такой взгляд, будто ты смирился с тем, что видишь, и ждёшь пробуждения от сна. Забавно, но это недалеко от истины.
Хотя я забегаю вперёд. Можешь сказать, Нео, почему ты здесь?
— Вы Морфеус. Вы легенда. Многие хакеры готовы умереть, лишь бы увидеть вас.
— Да, спасибо. Но наверное, мы оба знаем, что дело не только в этом.
Ты веришь в судьбу, Нео?
— Нет.
— Почему?
— Мне не нравится думать, что я не управляю своей жизнью.
— Я тебя прекрасно понимаю. Сейчас расскажу, почему ты здесь...

и т.д.

Наверное, в конце концов Морфеуса решили сделать поскромнее, а то ощущение такое, что избранный тут вовсе не Нео...

Когда Морфеус показывает Нео корабль, есть фраза, намекающая на то, что на корабле экипаж почему-то проводит куда больше времени, чем в Зионе:

Это мой корабль, «Навуходоносор», на воздушной подушке. Небольшой, как подлодка. Тесный и холодный. Но это наш дом.

И почему же Морфеус столько времени гоняет свой экипаж по древним канализациям, рискуя нарваться на охотников? Да ещё без пулемётов. Как оказалось, другим кораблям они очень даже помогают.

Создатели фильма вдохновлялись в том числе трудами философа и социолога Жана Бодрийяра. В сцене, где Нео у себя дома, видно, как он достаёт его книгу «Симулякры и симуляция». В этой книге есть рассуждения об империи, которая наносила на гигантскую карту свои владения, а потом исчезла, оставив после себя лишь карту. Бодрийяр говорит, что в современном обществе первична оказывается скорее карта, чем владения. Общество заменило реальность имитацией, образы реальности в умах людей оказываются искажены или вовсе оторваны от самой реальности и живут сами по себе, а то и подчиняют себе реальность, оказываются важнее её. В таком обществе, грубо говоря, война может начаться не из-за каких-то объективных действий суверенных государств, а просто из-за того, что её «нарисовали на карте», то есть убедили себя в ней. То, что бывшие братья Вачовски прониклись именно идеей карты, которая подменяет сами владения, видно из этих фраз Морфеуса в сценарии:

Вот известный тебе мир. Таким он был в конце двадцатого века. Сегодня он существует только как часть нейроинтерактивной симуляции, которую мы зовём Матрицей. Вы все живёте в мире грёз, Нео. Как описывал Бодрийяр, вся ваша жизнь проходит не во владениях, а на их карте. А вот настоящий сегодняшний мир.

Когда Морфеус рассказывает про людей как источник энергии, сценарий содержит более понятное разъяснение, чем то, что звучит в фильме:

Машины изобрели новый вид термоядерного синтеза. Им нужен был лишь небольшой электрический разряд для запуска реакции. Человеческое тело вырабатывает биоэлектричества больше, чем аккумулятор на сто двадцать вольт...
и т.д.

Надо сказать, такая версия более грамотная. Все, кто хоть как-то знаком с законами сохранения энергии, критиковали саму идею добычи из людей электричества для прямого использования. Здесь же объясняется, что это электричество используется не напрямую — оно запускает гораздо более мощную реакцию, как искра от свечи зажигания. Хотя всё равно непонятно, зачем добывать эту искру именно из человеческого тела. С людьми слишком много мороки.

После того, как Нео упал в программе прыжков, Морфеус подходит к нему и говорит:

— Знаешь, почему у тебя не вышло?
— Потому что... я не верил, что выйдет?

Морфеус с улыбкой кивает.

Немного подвыпивший Сайфер решается посвятить Нео в страшную тайну о «тех, других» из первого диалога:

— Я тебе открою маленький секрет. Только не говори ему. Морфеус уже не в первый раз считает, что нашёл избранного.
— Правда?
— А то. Эти поиски придают ему силы. А может, и всем нам.
— И сколько их было?
— Пять. С тех пор, как я здесь.
— И что с ними стало?
— Погибли. Все.
— Как?
— Честно? Они повелись на ту чушь, которую Морфеус им всем внушал. Я сам видел, как каждый из них решил подраться с агентом, и видел, как каждый из них погиб. Так что
вот тебе совет: видишь агента — делай, как мы. Беги. Беги что есть духу.

Как вам такое откровение? Портрет Морфеуса как фанатичного лидера, одержимого идеей поиска избранного и сколотившего небольшую «секту», начинает играть новыми красками... Заодно чуть понятнее, почему Сайфер решил упомянуть про агентов.

Тема нескольких избранных продолжает развиваться в сценарии дальше. Когда Нео с Морфеусом уходят к Пифии, Сайфер (который сидит за рулём) смотрит в заднее зеркало на Тринити и спрашивает:

— Ну что, всё по новой?

Небось экипаж уже делает ставки, сколько продержится очередной «избранный» Морфеуса...

Перед тем, как зайти к Пифии, Нео всё же решает признаться, что знает страшную правду. Следует очень долгий разговор:

— Я говорил, что могу лишь показать дверь. Войти ты должен сам.

Нео вздыхает. Он тянется к дверной ручке, но застывает. Потом отходит.

— Морфеус, по-моему, это нехорошая затея.
— Почему?
— Я уже говорил, что не верю во всё это. И что бы она ни сказала, я всё равно не поверю. Так какой смысл?
— А во что ты веришь?
— Во что я верю? Вы смеётесь? Сами-то как думаете? Мир, где я вырос, ненастоящий. Вся моя жизнь — ложь. Я больше не верю ни во что.
— Вот потому мы и здесь.
— Зачем? Чтобы какая-то старуха мне сказала... что? Что я тот самый, которого все ждут? Что я должен спасти мир? Звучит как бред. Сказки. И мне всё равно, кто это скажет — всё равно это прозвучит как бред и сказки.
— Вера — не вопрос разумности. Я верю во что-то не разумом, я верю сердцем. Нутром.
— И вы верите, что я избранный?
— Да, верю.
— Да? А как же те остальные? Те пять, кто был до меня? Про них что скажете?

Морфеус пытается скрыть, как у него разрывается сердце.

— В них вы тоже верили?
— Я верил в то, что сказала мне Пифия... Нет, я её неверно понял. Я верил, что всё зависит от меня.

Признание даётся Морфеусу нелегко.

— Я верил, что мне достаточно указать пальцем и назначить любого, кого выберу. Я ошибался, Нео. Ужасно ошибался. Не проходит ни дня, ни ночи, чтобы я не думал о них. После пятого я сбился с пути. Я сомневался во всём, что сказала Пифия. Сомневался в себе.

Он смотрит на Нео.

— А потом увидел тебя, Нео, и мой мир изменился. Можешь называть это прозрением, можешь называть как хочешь, неважно. Дело не в слове. Дело в другом. Я не могу объяснить словами. Я только могу верить, Нео, что однажды ты почувствуешь то же, что и я, и поймёшь то же, что и я — что ты шестой и последний. Ты избранный.

Его глаза сияют.

— До тех пор я только прошу сохранить хоть какие-то остатки уважения ко мне и довериться мне.

Нео чувствует мощь напора Морфеуса, абсолютную уверенность фанатика.

— Ну ладно.

Он тянется к ручке, но она поворачивается сама. Дверь открывает женщина в белом.

— Привет, Нео, ты вовремя.

Как видите, в сценарии Вачовски прямо называют Морфеуса фанатиком («zealot») и не стесняются этого. Многие гадали, почему именно Морфеус решил, что Нео избранный — в фильме это умалчивается. Но в сценарии прямо написано, что Морфеусу даже не нужны какие-то разумные причины — он увидел Нео, и его мир изменился. Прямо любовь с первого взгляда. «Бабочки в моём животе...»

Когда Пифия видит Нео, то слегка иронизирует над его сомнениями:

— Не совсем то, чего ты ожидал? Признаюсь, я обожаю смотреть на вас, неверующих. Зрелище что надо. Так, почти готово. Хорошо пахнет, да?

Интересно, что она говорила предыдущим пятерым «избранным»?

Сцена после Пифии и до возвращения на исходную позицию была немного длиннее:

— Вот, возьми печенье. Обещаю, когда доешь его, станешь бодр и весел.

Нео берёт печенье, тяжесть у него в груди постепенно спадает.

Когда жрица выпроваживает Нео, Морфеус встаёт с дивана. Они остаются одни, Морфеус кладёт ему руку на плечо.

Ты не обязан никому говорить, что она тебе сказала. Это было сказано для тебя и только для тебя.

Нео кивает и откусывает кусочек печенья.

Нео и Морфеус садятся в машину.

(Морфеус) — Поехали.

Сайфер смотрит на Нео в зеркало заднего вида.

(Сайфер) — Ну, хорошие новости или плохие?
(Морфеус) — Не сейчас, Сайфер.

Сайфер включает передачу и выезжает на дорогу. Тринити смотрит на Нео, тот разглядывает последний кусочек печенья. Потом кладёт его в рот и жуёт.

(Тринити) — Как ты?
(Нео) — Бодр и весел.

Разговор Нео с Тринити в метро тоже немного длиннее — а ведь у них каждая секунда на счету:

— Нео, я должна тебе кое-что сказать. Не знаю, что это значит и вообще значит ли что-то, но чувствую, что мне надо сказать. Я раньше никому не говорила. Наверное, боялась.

Телефон за ней начинает звонить.

— Когда я пошла к Пифии, она сказала мне... сказала, что я должна буду влюбиться... Но...

Её голос тонет в нарастающем гуле поезда. Нео наклоняется к ней ближе. Их губы достаточно близко для поцелуя. На станцию врывается поезд. Мелькающие огни на мгновение заставляют их замереть. Затем Нео шепчет ей на ухо:

— Пообещай, что потом расскажешь.

Интересно, влюблялась ли Тринити в кого-то из предыдущих избранных? Это, кстати, мог бы использовать Морфеус как критерий для проверки: не влюбилась — значит, не избранный!

— Что он делает?
— Он начинает верить.

Здесь сценарий остался нетронутым. Но мысль о том, что Нео уже шестой, кто на их памяти пытается драться с агентом, заставила меня взглянуть на эту сцену по-новому. Мне подумалось, что Тринити стоило бы сказать здесь что-нибудь вроде «not this shit againопять двадцать пять...»

В сцене признания в любви Тринити говорит так невнятно, что многим из западных зрителей послышалось «I would fall in love with a dead man». Мол, Пифия предсказала ей, что она влюбится в покойника, и это будет избранный. Но ни в английских субтитрах, ни в сценарии таких слов нет — в сценарии написано «that I'd fall in love and that man...» («что я влюблюсь и этот человек...»), а в фильме говорится «that I'd fall in love and that that man...» («что я влюблюсь и что этот человек...», лишнее «что»). Хотя версия с «покойником» могла бы быть забавной, учитывая, что избранных до Нео было уже пятеро. Я представил себе, как Тринити говорит каждому из предыдущих: «Слушай, я тебя уже люблю, но Пифия сказала, что я должна влюбиться в покойника. Давай ты подерёшься с агентом и умрёшь, а я тебя поцелую — и ты станешь избранным». А потом такая: «Вот чёрт, выходит, опять не влюбилась по-настоящему...»

Последний монолог Нео в сценарии тоже выглядит по-другому. Не сразу даже и поймёшь, к кому именно он обращается — вроде как к машинам, хотя... Судите сами:

— Привет. Это я. Я знаю, вы где-то там. Теперь я вас чувствую. Вам больше не нужно меня искать. Теперь я не буду убегать. Не буду прятаться. А буду ли сражаться — наверное, зависит от вас. Я в глубине души верю, что и мы, и вы хотите, чтобы мир изменился. Что Матрица может остаться нашей клеткой или стать коконом, где мы преобразимся (т.е. где гусеница превращается в бабочку). Что нельзя изменить клетку, чтобы освободиться. Нужно изменить себя. Раньше, когда я смотрел на этот мир, то видел только рамки, границы, правила и контроль, лидеров и законы. Но теперь я вижу другой мир. Мир, где возможно всё что угодно. Мир надежды, мира. Я не могу вам показать дорогу туда. Но знаю, что если вы освободите свой разум, то найдёте её.


Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.